В Ереване во вторник задержан Роберт Кочарян, второй президент страны, которого считают активно пророссийским политиком и одним из лидеров оппозиции премьер-министру Николу Пашиняну. Кочаряну вменяются преступления, совершенные в период правления, то есть с 1998 по 2008 годы. Вместе с ним под стражу взят его сын Седрак; у второго сына, депутата парламента Левона Кочаряна, прошли обыски.
Сразу после выборов, на которых пророссийская партия Кочаряна прошла в парламент, Никол Пашинян публично
пригрозил оппозиции уничтожением и пообещал лишить ее лидеров имущества, и аналитики заговорили именно об этом, комментируя новость о неприятностях Роберта Кочаряна. Между тем в период его правления большая часть госсобственности в Армении
перешла к российским компаниям.
Накануне задержания экс-президента Никол Пашинян сделал очередные заявления в адрес России, в частности, о том, что Армении безразлично членство в ОДКБ. Как воспринимают в стране арест бывшего президента и что это означает в отношениях Армении с Россией и с Евросоюзом — рассуждает армянский политик, юрист, в прошлом — кандидат в президенты страны Андриас Гукасян.
— Преступления, которые вменяются Роберту Кочаряну, совершены больше 20 лет назад. Почему до дела дошло только сейчас? И как это связано с обещаниями премьер-министра Никола Пашиняна разобраться с оппозицией, попавшей в парламент?
— Здесь могут быть разные версии, разные оценки развития событий. Давайте посмотрим: из девяти эпизодов преступных действий, вменяемых Роберту Кочаряну, два связаны со взяткой, три — с превышением служебных полномочий, четыре — с отмыванием денег. Все эти обвинения опираются на информацию о недвижимости и об активах за рубежом, не только в Армении. Чтобы составить такое обвинение, провести предварительное расследование, необходимо много времени. По оценкам экспертов — от полутора до трех лет, в зависимости от того, с какой скоростью госорганы отвечают на запросы, как работают банки, и так далее. То есть можно уверенно сказать, что предварительное расследование длилось достаточно долго.
— Но всё-таки не двадцать лет? И не восемь, если считать со вступления в должность Пашиняна?
— Следствие начали три или четыре года назад, где-то в 2022 году.
— Вы хотите сказать, что к прошедшим в Армении выборам, на которых партия Кочаряна прошла в парламент, это не имеет отношения?
— Нет, я не хочу этого сказать. Но была ли возможность на основании собранных материалов предварительного расследования предъявить обвинение Кочаряну и его сыновьям до выборов? Вот это уже, может быть, вопрос политического решения, экспертные оценки на него ответа не дают. Было ли предварительное расследование доведено до стадии, когда можно было предъявить обвинение: допустим, в феврале этого года? Или в марте? Или его искусственно придержали, оставили на время после выборов? Или это произошло потому, что ждали подтверждения какой-то информации, не хватало фактов, просто не успели до выборов? На эти вопросы ответить не так легко.
— В чём именно обвиняют Кочаряна?
— По версии следствия, он присвоил земельные участки в Армении, злоупотреблял властью, получал взятки в виде доли в компаниях, в частности, речь идет о компании «Тойота». По предварительным данным, этой компании он предоставил земельный участок и еще какие-то активы вне положенных по закону процедур и получил за это 30-процентную долю.
Обвинение опирается на эпизоды, связанные с перечислением на счета сыновей Кочаряна достаточно больших сумм, 300 миллионов долларов. Деньги в рублях и в евро выводились за рубеж для покупки недвижимости, известно о более чем 30 объектах.
Ну и другие эпизоды. Если я начну о них рассказывать, наш разговор будет очень долгим. Конечно, на этой стадии, когда обвинение только предъявлено, всей картины мы видеть не можем, но пока это только стадия предварительного следствия.
— Получается, что обвинения связаны с предполагаемым обогащением Кочаряна лично и его семьи. Но во время его президентства в Армении происходили гораздо более серьезные вещи, чем банальная коррупция. Именно в те годы практически вся собственность Армении, которая могла приносить государству доход, как-то
оказалась в руках российских компаний: железные дороги, заводы, электростанции, вообще вся энергетика, золотоносные и молибденовые рудники. Этого Кочаряну не вменяют?
— Нет. Нельзя сказать, что это большое, комплексное антикоррупционное расследование в рамках каких-то дел о системной коррупции в Армении за периоды правления президентов Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна. Фигурантами дел, кроме Кочаряна и его сыновей, называют еще девять человек, это министры, это другие должностные лица. Но того, о чём вы говорите, в этом деле нет. Ну и вообще не складывается впечатления, что есть такой системный подход к раскрытию всей картины коррупционного режима в Армении, как он действовал при Кочаряне, при Саргсяне. Скорее всего, мы видим отдельные целенаправленные уголовные кейсы против конкретных лиц.
У нас есть прецедент, уникальный для авторитарных стран с коррупционными режимами. В 2013 году, если не ошибаюсь, омбудсмен Армении представил доклад о функционировании судебной системы. Там описывалась трехъярусная система коррупции в судах, и люди, которые сталкивались с судами, знали, что всё это соответствует действительности. Но результата не было. Так что я не могу сказать, что в Армении есть системный подход к такого рода сигналам.
— Это вы говорите про 2013 год, когда президентом был Серж Саргсян. А сейчас почему не говорят о событиях нулевых годов, если все эти истории с утратой собственности Армении лежат на поверхности?
— Приведу вам пример. В 2004 году, когда Роберт Кочарян был президентом, он утвердил решение правительства о продаже кинотеатра «Россия» семье предпринимателя Хачатура Сукиасяна. Это уникальное здание, объект мирового культурного наследия, памятник модернизма, но оно было передано за несколько сотен тысяч долларов без какой бы то ни было программы. Сейчас там склад и торговый центр. Но Сукиасян — сторонник Никола Пашиняна, спонсор его фракции, пять лет был депутатом. Здесь, как говорится, главное в расследовании — не выйти на самих себя.
Армения — небольшая страна. И здесь распределение государственной собственности создало множество сомнительных кейсов, которые затрагивают и тех, кто у власти, и оппозицию, и тех, кто в тени.
Поэтому я думаю, что концепция не в том, чтобы раскрыть такие преступления и дать им оценку, в том числе политическую, а в том, чтобы поддержать миф о партии Никола Пашиняна: она пришла, провела чистку, деятели прошлого наказаны.
Если материалы, о которых сейчас стало известно, были достаточны для предъявления обвинения до выборов, то возникают вопросы, почему ими тогда не воспользовались? Почему эта карта сейчас разыгрывается? Может быть, такой состав парламента, как получился по итогам выборов, устраивает Пашиняна? Тогда этим уголовным преследованием он хочет показать западным партнерам, что не подыгрывал пророссийским партиям, не помогал им прийти в парламент, а просто не имел раньше достаточных оснований, чтобы этим политикам запретить участие в выборах. Поэтому сейчас они контролируют почти 40% голосов в парламенте, и это не позволяет принимать решения по тем вопросам, где требуется конституционное большинство. Например, для выдвижения каких-то вопросов на референдум требуется конституционное большинство в парламенте.
— В том числе и для референдума о вступлении Армении в ЕС, о котором Пашиняну
говорил Путин?
— Любого референдума. Если говорить о референдуме о вступлении в ЕС, за него тоже должны проголосовать оппозиционные Пашиняну пророссийские партии. Как вы думаете, пойдут они против пожеланий Путина?
— А что плохого в том, что Пашинян не стал мешать оппозиционным партиям участвовать в выборах? Или он должен был отстранить их, как это делают в Российской Федерации?
— Здесь нет ничего плохого. Но в результате Владимир Путин фактически имеет возможность влиять на решения по геополитическим вопросам в Армении.
— Вопрос о распоряжении собственностью Армении со стороны России лежит на поверхности. На днях Никол Пашинян предложил России продать концессию на железные дороги Армении. Почему ни Роберту Кочаряну, ни Сержу Саргсяну не задают вопросов о том, как вообще объекты в Армении оказались под управлением или в собственности России?
— Железные дороги — это именно концессия, а не собственность России. Их передали Российским железным дорогам бесплатно. То есть Российская Федерация ничего не платит Армении за их аренду. Решение об этом было принято в период президентства Сержа Саргсяна, когда обсуждались и продвигались так называемые армяно-турецкие протоколы. Если бы Турция тогда их утвердила, была бы открыта граница Армении с Турцией. Российская Федерация хотела получить от этого максимальные преимущества, она хотела контролировать весь транспортный поток из Центральной Азии в Турцию и Европу.
Бывший президент Армении Серж Саргсян возле здания Антикоррупционного комитета. Ереван, Армения. 25 августа 2026 года. Фото: Александр Патрин / TASS / ZUMA Press / Scanpix / LETA— Но тогда потепления между Арменией и Турцией не случилось.
— Тогда не случилось, а сейчас Армения и Турция обсуждают возобновление транспортного сообщения. Но есть реальность: компания «Российские железные дороги» находится под международными санкциями, и дорога, которой она управляет как оператор, не может использоваться для перевозки грузов из Армении в Европу. Это, по всей видимости, одна из причин, но есть и другие. Руководство Армении поднимает вопрос о том, что эту концессию надо прекратить, забрать ее у Российской Федерации и передать другому оператору.
— А всё остальное? В 2015 году в Армении были протесты из-за повышения цен на электричество. На самом деле тарифы
повысила российская госкомпания «Интер РАО ЕЭС», которой руководил сын Юрия Ковальчука, ближайшего друга Путина. Газ вдруг резко подорожал, когда Армения впервые заговорила о вступлении в ЕС, потому что всё газовое хозяйство принадлежит «Газпрому». Можно много таких историй вспомнить. Почему их не припоминают Кочаряну и Саргсяну?
— Сержу Саргсяну вообще особых претензий не предъявляют. Сегодня, если не ошибаюсь, его тоже приглашали в Антикоррупционный комитет на беседу, но, скорей всего, как свидетеля. В его адрес звучали какие-то обвинения, связанные с его деятельностью на посту министра обороны и президента, но я не могу сказать, что это соответствует масштабам и размаху системной коррупции в те периоды.
Что касается энергетических вопросов, то приватизацию электрических сетей Армении проводил в свое время Роберт Кочарян. После этого их приобрела российская энергетическая компания. Она управляла достаточно долго, а к 2015 году «Электрические сети Армении» оказались по сути банкротом. Компания была разворована полностью, ее собственный капитал в 2015 году равнялся нулю. Убытки были такими, что весь капитал был потерян. Тогда было принято решение повысить тарифы, что и вызвало яркие протесты, особенно в Ереване.
Завершилось всё тем, что российская компания продала этот актив Самвелу Карапетяну. Тот несколько лет управлял этим бизнесом, вывел его из зоны убыточности, сделал прибыльным. А в середине прошлого года правительство поставило вопрос о том, что электрические сети необходимо национализировать. Вероятно, это связано со стандартами Евросоюза, по которым в этой отрасли не должно быть компании-монополиста. И тут мы видим, что в парламентских выборах участвует владелец компании — Самвел Карапетян. Другой герой этой истории, Роберт Кочарян, фактически организует оппозицию в парламенте, а его сын — депутат парламента.
Никол Пашинян во время выборов уверенно говорил, что Роберт Кочарян обязательно сядет. Это дает основания полагать, что материалы следствия уже существовали и были известны премьер-министру.
Вероятно, это было политическое решение: предъявить обвинения не до выборов, а после них — в зависимости от исхода.
— Мне показалось или вы действительно уже несколько раз намекнули, что Пашинян дал возможность пройти в парламент пророссийским кандидатам, в том числе и Кочаряну?
— Я считаю, что это заказ Российской Федерации, и он был выполнен.
— Пашинян играет с Путиным в поддавки? Теперь он заявил, что не расстроится, если Армению исключат из ОДКБ, вроде как этот альянс не очень-то нужен. Это тоже заказ Путина?
— Если ОДКБ не очень-то нужна, то зачем Пашинян в 2024 году на пять лет продлил участие в ней Армении?
Премьер-министр Армении Никол Пашинян (слева) и Владимир Путин. Санкт-Петербург. 22 декабря 2025 года. Фото: Александр Казаков / Спутник / Kremlin / EPA— Но при этом Армения не платит взносы, то есть сознательно дает основания для исключения.
— Армения продлила на пять лет участие в ОДКБ и перестала платить членские взносы. Это очень странная политика. В 2022 году завершался пятилетний договор Армении с Россией по совместной группировки войск, в том же году завершался договор о совместной противовоздушной обороне. В 2024 году завершался срок договора по ОДКБ. Честная политика должна была заключаться в том, чтобы не продлевать все эти договоры, уже было очевидно, что смысла в них нет. Если, конечно, для правящей силы в них действительно не было смысла. Это была бы внятная, ясная политика, понятная для всех, и Российской Федерации было бы понятно, как строить отношения с Арменией, и западным партнерам было бы ясно, почему Армения действует именно так. Вместо этого решили продлить договоры, но не выполнять обязательства.
— Это ведь можно объяснить и мудростью: мы, дескать, с вами не ссоримся, решайте сами. И можно понять, почему Пашинян так ведет себя с Путиным, уже намекавшим на судьбу Украины.
— Я не вижу в этой политике ничего мудрого. Посмотрите сейчас на Верхний Ларс: армянские грузы не могут въехать в Россию, потому что Москва по сути применяет санкции против Армении. Если эта политика была задумана, чтобы обвести русских вокруг пальца, то она была рассчитана на деревенских простаков, я думаю, что в Кремле сидят всё-таки не такие наивные люди.
— Вы считаете, что Пашинян недостаточно хорошо ведет себя с Путиным?
— Мне всё это больше напоминает попытку саботировать европейскую повестку Армении, потому что в итоге топчется на месте именно план евроинтеграции Армении. При этом сотрудничество с Россией сохраняется, меняется только его форма, Армения приспосабливается к геополитическим условиям, к более строгим санкциям против России.
Все эти годы Армения была большим хабом, пунктом материально-технической поддержки России. Через Армению шли в Россию и запрещенные технологии, и те товары, которые Россия не могла приобрести напрямую в Европе. Именно поэтому у меня много вопросов по поводу честности Пашиняна как политика, по поводу проводимой им политики, насколько она соответствует заявленным целям. Тут очень много вопросов.
— А какие у Пашиняна варианты? Послать подальше Путина и повторить судьбу Украины? Дружить с Путиным и повторить судьбу Грузии? Разве Пашинян не пытается балансировать между этими двумя вариантами?
— Вопрос в том, можно ли продать на Запад такого рода аргументацию. По факту Армения движется по пути сотрудничества с Евросоюзом очень медленно, она очень вяло следует европейской повестке в разных вопросах. Возможности Армении на этом пути гораздо больше, чем то, что реализовано сегодня.
Мне это больше напоминает саботаж, обоснованный тем, что решительные шаги в направлении Европы ущемляют интересы Российской Федерации, а этого допустить нельзя.
— По-вашему, уголовное преследование насквозь пророссийского Роберта Кочаряна — не шаг против российской повестки? Кочаряна пытаются посадить не впервые, такие попытки предпринимаются с 2018 года.
— Но все попытки очень слабые. И сегодня офис Кочаряна распространил ехидные заявления: о том, что обычно Кочаряна сажают перед очередной национальной катастрофой. Это направлено на то, чтобы освежить память о войне 2020 года.
В Армении всё это воспринимается неоднозначно. Образ Пашиняна, который борется и старается, но пока у него ничего не получается, мог работать в первый и второй годы правления его партии. Но он у власти уже восемь лет, и ссылки на то, что мы, мол, молодые и неопытные, злая Россия нам мешает, уже не работают. В это уже не верят ни западные партнеры, ни местная публика.
Сотрудники правоохранительных органов возле квартиры Левона Кочаряна, депутата Национального собрания Армении от фракции «Армения» и сына бывшего президента Армении Роберта Кочаряна. Ереван, Армения. 25 августа 2026 года. Фото: Александр Патрин / ТАСС / ZUMA Press / Scanpix / LETA— Как вы думаете, на этот раз Кочаряна осудят хотя бы за то, что ему вменяется?
— Вопрос в том, есть ли такая цель — осудить Кочаряна. Вы сами заметили, что масштаб коррупции в периоды правления Кочаряна и Саргсяна несопоставим с предъявленными сейчас обвинениями. Я говорю не только о Кочаряне, но и обо всех фигурантах уголовных дел, начиная с бывших министров. То, в чём их обвиняют, в восприятии людей — очень маленький процент от той системы огромной коррупции, которая была в Армении.
В чём цель? Прижать политического оппонента? Продемонстрировать что-то западным партнерам? Или всё-таки навести порядок в государственной системе, вернуть государству похищенные у него средства? Это, согласитесь, разные цели.
Пашинян определил сумму, похищенную у армянского народа, в два миллиарда долларов. Столько, по его мнению, было похищено за 20 лет. То есть он уже ограничил масштаб незаконного обогащения бывших государственных деятелей. Поэтому я не вижу, в чём здесь цель.
— Два миллиарда — это именно Пашинян определил или всё-таки следствие, которому надо сумму доказывать?
— Это определила партия Пашиняна. Именно возвращения такой суммы государству они намерены добиваться. Это указано в их программе, это их формально изложенное обязательство перед избирателями.
— Может быть, это только начало?
— Вот именно так и работают мошеннические схемы: вы должны сами додумывать, что имеют в виду мошенники, сами себя убеждать, что у них какая-то позитивная цель. А потом, когда им будут задавать вопросы, они скажут: мы же написали, что только два миллиарда, за остальное мы политической ответственности не несем. По умению снимать с себя ответственность, перекладывать ее на других, нынешняя правящая партия — самая эффективная в истории Армении.